АЛЕКСАНДР ДЫМШИЦ: ИЗБРАННЫЕ РАБОТЫ В ДВУХ ТОМАХ

ТОМ ВТОРОЙ. Звенья памяти. ПОРТРЕТЫ И ЗАРИСОВКИ

Москва («Художественная литература») 1983





СЛОВА ЛЮБВИ И БЛАГОДАРНОСТИ'
Издательство «Советский композитор» выпустило книжку известного музыковеда и композитора Г. Шнеерсона «Эрнст Буш». Это очень хорошая книга, умно, обстоятельно и любовно повествующая о замечательном немецком революционном артисте и народном певце, о его героической жизни борца за коммунизм, о его вели¬колепном творчестве.
Книга Г. Шпеерсона заставила меня многое вспом¬нить — вспомнить и разволноваться. Я вновь и вновь испытал чувства огромной любви и благодарности к на¬шему (да, к нашему!) Эрнсту Бушу, Хочется, чтобы частичка этого волнения передалась читателю.
' «Литературная Россия», 1963, 5 апреля; 1967, 25 августа.

Впервые я видел и слышал Буша в середине 30-х годов. Он приехал к нам, а из СССР уехал в Испанию, на фронт гражданской войны. Был он тогда молод, стро¬ен, красив той красотой рабочего человека и воина ре¬волюции, которая отличала среди немцев людей тельмановской гвардии. Я слышал, как он пел, и был потрясен и просветлен. Он пел песни па слова Мюзама, Тухольского, Брехта, Вайнерта, песни Ганса Эйслера. Он заста¬вил нас смеяться. Внезапно, как по команде, поднимал он с мест целый зал — и казалось, он тут же мог повести нас на баррикады, в атаку, в бой.
Потом я долго не видел Буша. Он сражался в Испа¬нии, томился во французском концлагере, его захватили гитлеровцы, судили, он был заключен в немецкую тюрь¬му, где его тяжко ранило во время бомбежки. Весной 1945 года мы встретились с ним в Берлине, где еще ды¬мились руины и на каждом шагу виднелись следы вой¬ны. Советская Армия освободила Буша из заключения. Он сразу же встал в строй бойцов за новую социалисти¬ческую Германию.
И снова — голос Буша. Этот удивительный голос, ча¬рующий и грозный, иронический и призывный, лириче¬ский и трагедийный, звучал с прежней, несломленной си¬лой. Он опять заставлял учащенно биться сердца, снова повелевал сотнями и тысячами. Буш пел песни о рабо¬чей борьбе, об интернациональной солидарности, о боях в Испании и о русской революции, он звал немецкий народ строить новое отечество, он издевался над запад¬ногерманскими империалистами и над американскими колонизаторами.
Мы часто встречались с Эрнстом в течение почти че¬тырех лет. Мы дружили. Недавно, листая вырезки из старых газет, я увидел пожелтевшие снимки. Вот мы стоим в дружеской беседе — два силуэта; вот мы вместе с Бушем, Фридрихом Вольфом, Вилли Бределем, Гюнте-ром Вайзенборном на открытии театра Народной сцены. Вот западная газета, в которой Буша пытались «уколоть» нашей дружбой: он-де поет арии из оперы Вебера «Дымщиц» (перелицовка названия оперы «Фрейшютц» — «Вольный стрелок»). Помню, мы смеялись над этой де¬шевой остротой.
Сколько раз я подпевал ему вместе со всем залом! Сколько раз счастливый и обновленный, выходил я с его концертов! И теперь, когда он далеко от меня, я люблю слушать пластинки с его чудесным го¬лосом.
В 1958 году мы, группа советских литераторов, были в гостях у Буша. Мы слушали новые записи его песен. Многое я знал и раньше, но вдруг мне открылось новое в его таланте. Он пел фольклорные, народные песни, пел песни Гете и Бетховена, Бехера и Эйслера, баллады с собственными текстами. Как сильно, как драматично и мудро пела в этих песнях народная душа!
Г. Шнеерсон хорошо рассказывает о Буше — великом драматическом артисте. Для Буша нет рамок амплуа. От напряженнейшей трагедии до комедийного гротеска — таков его диапазон. Я видел его в «Фаусте» умнейшим и изящнейшим Мефистофелем, в «На дне» — поэтом гу¬манизма Сатиным, в «Кавказском меловом круге» Брех¬та — лиричнейшим певцом и комичнейшим судьей, в «Матросах из Катарро» Вольфа — волевым, стремитель¬ным и энергичным революционером. В «Жизни Галилея» Брехта Буш шел по всем кругам жизни человека, он «пережил» эту жизнь вместе со своим героем и заставил нас сопереживать трагедии великого ученого. А его ге¬роические роли — Павел Власов в «Матери», Юлиус Фу¬чик в спектакле «Прага остается моей», председатель укома в «Шторме»,— сколько в них боевого реализма и революционной романтики!
Вспоминаю приезд Буша в Москву и Ленинград весной 1957 года. Тогда он гастролировал с брехтовским театром «Берлине? Ансамбль». Я просил его выступить в один из свободных вечеров в Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии. Буш, конечно, согласился. Он радовался каждой встрече с советскими друзьями. Днем ему нездоровилось, но на вечер он приехал. Я тре¬вожился — человеку под шестьдесят лет, за плечами та¬кая жизнь, он утомлен, ему, должно быть, трудно... Но вот заполняется большой зал института. Буш заглянул в него, повеселел, усталость мигом исчезла. На сцене стоял молодой, красивый, веселый, обаятельный человек. Он пел, ему подпевали, это был вечер большой, сердеч¬ной дружбы.
А я смотрел па Эрнста, па сына кильского рабочего, сына немецкого трудового народа, и вспоминал чудесные слова Энгельса о герое' «Нибелунгов» Зигфриде — немец¬ком юноше, прекрасном, смелом, отважном, справедли¬вом молодом герое, о Зигфриде — представителе немецкой молодежи. «Родина Зигфрида» — так назвал свою статью Энгельс. Я думал и чувствовал — родина Зигфри¬да взрастила и воспитала Эрнста Буша, он ее сын, это она послала его в революционные бои за счастье немец¬кого народа и всего человечества.
Я прочитал книжку Г. Шнеерсона, и из сердца моего вырвались слова любви и благодарности Эрнсту Бушу. Никогда не посмел бы я обнародовать их, если бы не знал, что эти слова, эти чувства не только мои, а многих и многих. У Буша много друзей в нашей стране. Я знаю, что этот мой привет отзовется и в сердце советского сол¬дата, который весной 1945 года, встретив идущего из тюрьмы Буша и узнав его, пел вместе с ним «Песню единого фронта». Я знаю — у Буша тысячи советских друзей, умеющих ценить его беззаветную любовь к со¬ветскому народу.
Хочется сказать спасибо Г. Шнеерсону за его хоро¬шую книгу об Эрнсте Буше.— Ты, конечно, навестишь Эрнста? — спросил меня старый товарищ Ганс Роденберг.
— Я уже был у него. И буду еще,— ответил я Гансу.
Эрнст Буш — моя старая любовь, крепкая любовь наших советских людей,— человек, которому почта всег¬да приносит письма от восторженных почитателей со всех концов Советского Союза.
Не буду рассказывать о том, кто такой Эрнст Буш,— у нас это хорошо известно. Скажу лишь о том, как жи¬вет сейчас, что делает этот замечательный художник сцены, которого по праву назвали поющим сердцем ра¬бочего класса, этот великолепный актер, этот удиви¬тельный певец — великий шансонье пролетарской рево¬люции.
В последние годы Буш покинул сцену, ушел из теат¬ра. Он иногда выступает на концертах перед рабочими, перед молодежью. Вот уже несколько лет, как он выпус¬кает одну за другой пластинки с записями своих песен. Песни немецкой революционной борьбы, участником ко¬торой он является всю свою сознательную жизнь, песни гражданской войны в Испании, на фронтах которой он сражался, песни русской революции, песни на слова немецких и советских поэтов—все это любовно выпуска¬ется Германской академией искусств.
В доме на Леонгард-Франкштрассе, 11, где живет Буш, постоянно слышится музыка. Буш репетирует. Буш поет. Он работает днем и ночью (внезапно подни¬мается он среди ночи и бежит к роялю, чтобы проверить новый оттенок мотива). Сейчас он увлечен работой над новой, праздничной пластинкой, которую он посвящает пятидесятилетию Октября. Это наши песни, песни борь¬бы и труда, песенная и поэтическая летопись наших пятидесяти лет.
Эрнст увлечен этой пластинкой превыше всего. Он выспрашивает о поэтах, об истории некоторых песен. Он перерабатывает переводы текстов, уточняет, улучшает их. Мы прослушиваем некоторые записи — Буш не¬престанно стремится к их улучшению.
Затем он показывает будущие пластинки, пока еще лишь нанесенные па лепту. Мы слушаем песни на сати¬рические тексты Кестнера, на патетические тексты Вайнерта, па тексты народных немецких песен. Все это изу¬мительно сильно, поэтично, совершенно как истинное ис¬кусство.
Бушу шестьдесят семь лет. За его плечами нелегкая жизнь — борьба, битвы, тюрьма, ранение, непрестанный нелегкий труд. Но Буш молод — молод душевно, у него спокойная, мудрая уверенность мастера. Он озабочен тем, чтобы удалась его пластинка — подарок к пятиде¬сятилетию нашей страны, нашего Союза, который ему бесконечно дорог.
К нашему празднику готовится еще один подарок — фильм об Эрнсте Буше — друге советских людей (ре¬жиссер К. Гасс). Немецкие товарищи хотят подарить его советским и немецким зрителям к нашему, общему празднику.
В начале сентября Буш собирается быть с женой в Москве. Он хочет дать концерт для москвичей. Он ра¬дуется предстоящей встрече с Москвой, в которой не был десять лет.
Как всегда, мне трудно уходить от Буша, трудно расставаться с ним. Но на сей раз я предвижу скорую встречу.
— До свидания, Эрнст! До свидания, Ирена!





(Informationen zu Alexander Dymschitz in russischer Sprache im Lexikonartikel)